«Евросоюз, Румыния, НАТО устроили политическую атаку на нашу республику, прикрывая бездействие наших властей»

«Евросоюз, Румыния, НАТО устроили политическую атаку на нашу республику, прикрывая бездействие наших властей»

В Молдове отсутствует внешняя политика, а экономические интересы страны не продвигаются. Из-за отсутствия четкой экономической стратегии экспорт отечественной продукции сократился, а объем прямых иностранных инвестиции существенно уменьшился. С нынешней дипломатией в Молдове может начаться кризис ликвидности: у страны больше расходов, чем доходов, и сальдо торгового баланса отрицательное. Об итогах внешнеполитический деятельности РМ в уходящем году «Молдавским ведомостям» рассказал бывший заместитель министра иностранных дел Валерий Осталеп.

Деятельность МИДЕИ – позор: внешняя политика сведена к попрошайничеству

— Г-н Осталеп, давайте попробуем подвести итоги внешнеполитической деятельности Молдовы в 2015 году. Зачастую в своих комментариях вы говорили о том, что сейчас  у нас просто нет внешней политики. Так ли это и на чем основана ваша позиция?

— Если подвести сегодня итоги деятельности молдавского МИДа — это большая катастрофа и позор. Внешняя политика превратилась в попрошайничество. Аморфность министра иностранных дел Натальи Герман привела к тому, что за время ее руководства ведомством не было никаких контактов с РФ, никакого прогресса по Приднестровью. Более того, Молдова стала большим разочарованием для европейских партнеров. Евросоюз заявил о том, что мы — захваченное государство и остановил нам финансирование. Все рапорты о нашей стране в конце года носят исключительно отрицательный характер. Румыния пообещала поддержать нас финансово и выдать кредит на поддержку бюджета, но до сих пор деньги до нас не дошли. Впрочем, такая ситуация складывается не впервые. О какой внешнеполитической деятельности можно говорить?

Каковы перспективы? Я не жду никаких прорывов в этом направлении в ближайшем будущем. 2015 год был никакой, следующий год будет еще тяжелее как в политическом, так и в экономическом плане. О возможных переломных моментах и их сроках говорить трудно. Все зависит от того, состоятся ли досрочные выборы и как они изменят ситуацию.

Никакого восточного рынка нет: мы никому, кроме России, ничего не продаем

— А можно подробнее, по всем направлениям?

— Начнем с того, что в силу географического, культурного и геополитического расположения наша внешняя политика — не самая легкая задача, если ты собираешься заниматься ею, основываясь на интересах государственности и большинства населения. И я говорю об  интересах народа не ради пафоса. Я говорю о том, что соответствует экономическим и политическим чаяниям большинства населения.

Молдова — это страна, где заканчивается славянская культура и начинается латинская и западная одновременно. Наши люди слушают «Русское радио» и смотрят «Первый канал», но сами по себе имеют признаки западного менталитета. Это так, предыстория.

Внешняя политика — это в первую очередь экономика. Объективно принимая все, что я сказал выше, сегодня РМ может продавать те остатки товаров, которые мы производим, исключительно в Россию. Я специально не употребляю заезженную фразу о восточном рынке. Никакого восточного рынка для Молдовы нет, так как мы никому, кроме России, не продаем никакие товары. Я говорю в абсолютных цифрах и специально не упоминаю доли процентов тех товаров, которые вроде как продаются у нас в Швейцарии и т.д. или, предположим, партии яблок, которые каким-то образом оказались в Румынии или Украине. Это не экономика.

Если исходить из реальных интересов нашей страны, приоритетом нашей внешнеполитической деятельности должна быть Россия.

— Почему Россия? Ведь Евросоюз обещает Молдове новые возможности и огромный европейский рынок с DCFTA, только просит немного потерпеть и закончить реформы.

— Объясняю, почему без участия России и ее мнения не может быть решена одна из главных проблем нашей страны – Приднестровье. Молдова зависит от России в энергетическом плане. И это не кабальная зависимость. Мы можем получать энергоресурсы по одной цене в более жестких условиях, а при желании по другой, более привлекательной, на преференциальных условиях.  Все это обсуждаемо, но с нашей стороны никто этого делать не хочет.

Большинство наших дееспособных граждан работают в РФ, и Молдова от них зависит финансово. В наших интересах — оберегать их и создавать условия для официального трудоустройства. Об этом тоже надо разговаривать с Москвой.

Дальше. Объемный рынок сбыта. Кроме экономики, у нас есть политика и культура — люди в Приднестровье, в Гагаузии очень близки к русской культуре. Стоит отметить, что соцопросы много лет показывают, что самый популярный политик в нашей стране – Владимир Путин. Это о чем-то говорит? Молдова уже одним шагом в ЕС, а самый популярный политик у нас не Ангела Меркель, а президент России. Учитывая все вышесказанное, первым, но не единственным приоритетом во внешней политике должны быть наши взаимоотношения с Россией.

На втором месте после России – не ЕС, а Румыния и Украина

— А вторым приоритетом — ЕС?

— Нет, на втором месте Румыния и Украина одновременно как два соседа, с которыми мы граничим. У нас миллиард нерешенных вопросов с этими странами, начиная с самых элементарных бытовых проблем. Я не говорю уже о проблемах с демаркацией границ, с нашей собственностью, которая постепенно разворовывается и исчезает и т.д..

Например, инфраструктура между Молдовой и Украиной. Она не просто в ужасающем состоянии — ее нет. А почему бы этот вопрос не поставить приоритетом наших отношений? И партнеров европейских, российских, каких хотите можно найти на реконструкцию дорог. Ведь это бизнес. Одесса — не только туристическое направление, но и большие возможности для молдавского бизнеса.

С Румынией также масса проблем — начиная с политических. В период своего мандата я объяснял румынским дипломатам: если вы изначально не воспринимаете Молдову как полноценное государство, то разговор не получится. В Молдове отдельный народ – молдавский, со своим менталитетом и взглядами. И знаете, обычно находил взаимопонимание с румынскими чиновниками в этом вопросе. Сегодня с Румынией необходимо провести честный разговор и поставить вопрос о прекращении риторики на тему исчезновения нашей страны, которая идет именно оттуда.

Второе во взаимоотношениях с Румынией – экономика. В этой области начинать необходимо с тех унизительных процедур, которые проходят граждане Молдовы, чтобы попасть в их страну. С решения таких мелочей начинается любого вида сотрудничество, называемое интеграцией Молдовы в экономическое, политическое, культурное и информационное пространство мирового сообщества.

А теперь давайте вспомним, за прошедший год хоть что-то в одном из этих направлении было сделано: Россия, Украина и Румыния? А за последние шесть лет?

И на западном направлении — никаких успехов

— Основные силы, видимо, были брошены на евроинтеграцию. Может, этим можно объяснить простой во взаимоотношениях с этими странами?

— Европейская интеграция — это вопрос внутренней политики, но никак не внешней. Этот непрофессиональный, дилетантский и популистский акцент делают наши политики на протяжении шести лет. Они уже давно научились замещать реальную работу в стране протокольными визитами, которые кроме словоблудия об истории успеха, которая как внезапно началась, так внезапно и закончилась, ни к чему не привели. В этом смысле и на западном направлении абсолютно никаких успехов нет. Глупо мерить внешнюю политику числом визитов. А результат где? За шесть лет деятельности МИДЕИ не смог ни разу заявить  попунктно о своих реальных результатах. И это притом, что эта структура тратит существенные средства из госбюджета.

Большинство работников МИДЕИ – «профессиональные туристы»

— Значит ли это, что отсутствие внешней политики Молдовы — результат бездействия сотрудников МИДа?

— По моему мнению, в Европе нет более слабого политического ведомства, чем у нас. Не сейчас конкретно, это было всегда. Объяснение очень простое — человеческий фактор. 80 процентов состава МИДа — люди, которые попали в ведомство в 90-е по родственным и протекционным связям и которых оттуда практически невозможно выкурить. За пять лет нахождения в должности вице-министра я нанес ущерб процентам 30. Больше не смог, так как слишком много людей, да и полномочий у меня не хватало.

Большинство работающих в МИДе —  профессионально непригодны. Они не хотят работать и находятся в постоянном ожидании того момента, когда их отправят в посольство. Там хорошая зарплата — 1500-1800 евро, им оплачивают квартиры, телефоны, выделяют протокольные деньги на одежду и т.д.. Можно так жить и ничего не делать. Это очень удобно. Просидел три года, например, в Париже. Вернулся, годик бумажной работы — и ты в другом посольстве. За эти годы в нашей стране сложился класс дипломатов-паразитов, которые занимаются «профессиональным туризмом».

Помогите мне вспомнить хоть одного человека из молдавского дипломатического корпуса за последние 20 лет, который был бы известен после ухода из МИДа? А в большинстве стран люди, работающие в этот ведомстве, составляют элиту государства. Посмотрите сколько бывших дипломатов в США, России, Германии и т.д., оставив службу, продолжают вносить вклад в развитие своей страны в той или иной форме.

Повторюсь, работа в МИДе элитна. Там должны работать лучшие. В нашем случае таких людей нет. Я уж не говорю про их продажность. Это люди, которые имеют по два, три паспорта. Это люди, которые во времена правления государственников поддерживали один путь развития, а после 2009 года резко поменяли свои взгляды. И я уверен, поменяют их опять, если политическая ситуация изменится.

Евроинтеграция по-молдавски – политический абсурд

— Так все же, с чем связан провал «европейской истории успеха»? И актуальна ли еще для Молдовы евроинтеграция?

— Почему не получилось с европейской интеграцией и не получится? Несмотря на то, что эта структура именуется министерством иностранных дел и европейской интеграции, евроинтеграцией там формально занимаются 15 человек, а на деле — трое. Причем этих троих, как на подбор, привели в министерство «тираны- коммунисты». Для сравнения: в 2009 году в департаменте европейской интеграции работали 30 человек.

В чем заключается их работа? Целыми днями составлять запросы в другие министерства в отношении проделанной работы по интеграции в ЕС. Информация о том, что делают молдавские министерства, собирается и отправляется в европейские структуры, в НПО: местные и зарубежные. И все это для того, чтобы последние могли получать гранты и якобы следить за процессом реформ, т.е. нашими министерствами, которые их выполняют.

Не так давно, будучи еще премьером, Валерий Стрелец рапортовал о том, что программа действий Молдова — ЕС выполнена на столько-то процентов. В головах наших чиновников интеграция заключается в выполненных процентах, прямо как в Советском Союзе, самого же процесса они даже не понимают.

— А каким в вашем понимании должен быть этот процесс?

— Это очень сложный процесс, который не заканчивается в зданиях правительства и МИДа. В него должны быть вовлечены все те, от кого зависит внедрение европейских стандартов. Это бизнесмены, сельхозпроизводители, местные власти и т.д.. Тем более, что налоги которые, они оплачивают, включают услуги МИДа.

Интересно, сколько раз МИД на коллегии ставил вопрос о внешнеэкономической деятельности нашей страны и помощи нашим бизнесменам? Скажите, сколько раз за последние шесть лет встречались руководители министерства с производителями, бизнесменами, с председателями районов, чтобы поговорить об интеграции в ЕС? А сколько раз обсуждался вопрос по реальному прогрессу плана действий Молдова-ЕС в парламенте?

Ни разу.

Евроинтеграционный процесс в Молдове свели к политическому абсурду, когда словосочетание «интеграция в ЕС» максимально используется для сбора политических дивидендов.  Евросоюз, Румыния, НАТО устроили политическую атаку на нашу республику, прикрывая бездействие наших властей. И все они прекрасно понимают, что наш народ это «поймет и простит»…

Молдова – это сожительство людей с пророссийскими и прозападными взглядами

— А выход есть? Что делать, чтобы изменить ситуацию?

— МИДЕИ, как и множество других структур, нуждается не в новом, а в другом подходе. Нужен министр иностранных дел — категоричный государственник, который должен обозначить и объяснить сразу же всем нашим партнерам, что сотрудничество будет вестись в интересах нашего молдавского государства. Во-вторых, подбор кадров. В-третьих, переформатирование подходов к нашим приоритетам.

— Долгое время политики Молдовы объясняли, что с ЕС разговор может идти только в одном русле. А Россия, мол, не понимает этого. Однако недавно был создан прецедент. ЕС и Армения объявили о начале переговоров с целью подписания нового двустороннего соглашения, которое будет способствовать преодолению «неясностей» и примет во внимание участие Армении в Евразийском экономическом союзе. Армения показала, что с ЕС вести диалог можно в своем ключе. Что же мешает Молдове развивать отношения в нескольких направлениях?

— Отсутствие желания. Для России Молдова не может быть приоритетом. У нее миллиарды внешнеполитических и внутренних проблем. Никогда она не придет в Молдову и не будет учить нас тому, что нам делать и как себя вести. Это мы должны ездить в Москву, говорить о том, что мы хотим, что нам нужно, и что Россия может сделать для этого.

Но, повторюсь, внешняя политика — это не попрошайничество: дайте скидку на газ, пустите нас продавать и т.д.. У Молдовы должно быть комплексное видение того, чего мы хотим, куда стремимся и какие взаимные преференции возможны и интересны для наших стран. И все эти отношения должны носить абсолютно прагматичный характер.

Безусловно, Россия является ключевым игроком в нашей стране, с одной стороны, а с другой — мы не можем игнорировать Брюссель. В ЕС интересные стандарты, к которым, кстати, стремится даже Россия. И мы должны к ним идти, это факт. Но о перспективе членства Молдовы в ЕС говорить преждевременно. Более того, это нереально, и мы не должны распыляться на то, что не имеет смысла.

Молдове необходимо сконцентрироваться на том, что реалистично. А это — укрепление государственности, экономики, благосостояние людей нашей страны. И когда официально зарплаты в Молдове достигнут 600-700 евро, тогда можно будет переходить к разговорам об идеалах и ценностях. Однако я уверен, что и тогда мы ни к чему не придем, если посмотреть на карту и на тех, кто здесь проживает. Молдова – это сожительство людей с пророссийскими и прозападными взглядами, поэтому и наши отношения с Россией и Западом должны выстраиваться конструктивно и прагматично в обоих направлениях без перекосов. И в их основе должен находиться «промолдавский» вектор развития.

Через полгода ИГ уже не будет горячей темой

— Напоследок хотелось бы спросить вас о том, что в последнее время будоражит многих. Я говорю о появлении Молдовы в списке врагов ИГ. Угроза терроризма в стране существует?

— Это неожиданно с одной стороны для Молдовы, а с другой — ожидаемо. В нашей Конституции обозначено, что Молдова нейтральное государство. С другой стороны, в последние годы молдавские чиновники в открытую игнорируют данный статус, втягивая страну под флаг Североатлантического альянса. Различные мероприятия, начиная от семинаров и заканчивая созданием с НАТО совместных батальонов, в итоге привели к своеобразной ассоциации Молдовы с военным блоком. И вот результат.

Что касается непосредственно ИГ, то всю работу по этой террористической организации проделают русские и американцы. Буквально через полгода ИГ уже не будет темой. Но это не означает исчезновения проблем в ЕС и в западном мире, связанных с тем, что называется столкновение цивилизаций и религий. И для того, чтобы обезопасить нашу страну от терроризма в будущем, нужны крепкие политики.

У нас функционирует служба информации и безопасности — редкая структура в наше стране, к которой я отношусь с большим уважением. Мне приятно, что в РМ есть люди, которые все свое время уделяют укреплению государства и делают все от них зависящее. Эти люди очень качественно выполняют свою работу. Однако получатели их секретной информации – политики, которых мы с вами выбираем таким образом, что они позволяют губить эту грамотно проделанную работу.

СИБ не пишет в газеты, но всегда делает четкие выводы о том, что является угрозой для государства и что надо предпринять для того, чтобы этого избежать. Но, к сожалению, политики, которые с моей точки зрения и являются главной угрозой для нашей страны, не обращают внимания на все эти выводы. Видимо, потому, что не успевают между собой разобраться, кто насколько больше взял. Поэтому в будущем многое зависит от нас с вами: кого мы выберем во власть, чтобы они могли обезопасить Молдову, пользуясь этими грамотными документами и стратегиями.