Губернатор Павел Иванович Фёдоров –  Бессарабский Потёмкин?

Губернатор Павел Иванович Фёдоров – Бессарабский Потёмкин?

Наверное, многие согласятся, что Молдове и Кишинёву в последние годы как-то не везет с правителями – нет среди них государственников, которые бы думали не о себе и своих политических партиях, а о стране, её народе и их будущем.

 

В связи с этим положительные примеры правления нашим краем и городом из истории – словно укор из прошлого ныне живущим. Таким примером служит бессарабский губернатор Павел Иванович Фёдоров, который 20 лет управлял нашим краем.

В этом году отмечается 225-я годовщина со дня его рождения, что является хорошим поводом, чтобы вспомнить о заслугах Фёдорова перед Бессарабией. Его деятельность на посту губернатора исследовали по архивным материалам в Кишиневе, Одессе, Николаеве и Измаиле молдавские краеведы Зинаида Матей и Владимир Тарнакин. Результаты своей работы они представили на заседании историко-литературного клуба Русской общины «Россия – Молдавия: люди, события, факты», посвященного Фёдорову (1791 – 1855 гг.). Многое из его жизни и сегодня выглядит очень актуально.

В ожидании Потёмкина

Павел Иванович был назначен бессарабским гражданским губернатором 28 августа 1834 г. Что это был за человек? С 17 лет Фёдоров участвовал в военных действиях против турок в Молдавии и Валахии, с 1812 г. – в войне против Наполеона. Трижды был ранен. В 1819 г., в 28 лет оставил военную службу по состоянию здоровья в чине подполковника и был назначен полицмейстером в Николаеве. Современник о нём писал: «Полицмейстером был умный, способный, деятельный и всеми уважаемый Павел Иванович Фёдоров. Надобно сознаться, что в его время полиция отличалась самой неукоризненной исправностью. Город содержался в чистоте и порядке, мошенники его трепетали, а главные съестные и прочие припасы продавали в своём виде и по умеренным ценам». В 1833 г. получил звание генерал-майора и назначен комендантом Николаева.

Для нашего края 20 лет губернаторства Фёдорова стали большой вехой динамичного развития. Павел Иванович нашел его в упадническом состоянии, что было неудивительно, т.к. после присоединения этой территории к Российской империи в 1812 г. прошло не так много времени после её освобождения от турецкого господства.

Писатель-современник Стороженко писал о том времени: «Все ждали человека, который своей безграничной энергией мог бы пробудить к жизни дремавшие культурные силы страны. Кишинёвское или бессарабское начальство живет лишь для себя. Полицмейстер независим от губернатора, а губернатор, кроме злоупотреблений, ни к чему полезному без разрешения приступить не может. Стоит только въехать в город и посетить любое присутственное место, заглянуть в него, чтобы увидеть общий беспорядок управления областью. Нет ни суда, ни правды. Губернаторы, заглянув в присутственные места и, убоясь бездны, открывшейся перед ними, бежали. Нерешенными оставались дела, они накапливались. И средства, которые сюда вкладывались, исчезали бесследно, т.е. следов найти невозможно было (прошло почти 200 лет, а что изменилось, где та прорва донорских денег, которые выделялись на различные проекты? – Прим. авт.).

…Здесь необходимо быть губернатору человеку знатному, богатому, иначе Кишинёв со временем превратится в деревню. Бессарабии нужен свой Потёмкин, и он появился в лице военного губернатора Павла Ивановича Фёдорова».

Отметим, что бессарабские губернаторы занимали эту должность с 1812 г. В их обязанности входило благоустройство края, обеспечение законности, защита подданных от произвола и волокиты при рассмотрении дел в местных государственных учреждениях, обеспечение государственных резервов на случай чрезвычайных обстоятельств, своевременный сбор налогов, исполнение воинской повинности и т.д.

С чего началось развитие Кишинёва?

Накануне приезда Фёдорова в Бессарабию, 2 августа 1834 г., российский император Николай Iутвердил новый градостроительный план г. Кишинёва. До этого времени наша столица развивалась по проекту наместника Бессарабской области Бахметьева, что касалось только её верхней части. Нижняя часть – ремесленная слобода с переулочками, всевозможными маленькими строениями, домиками полуземляночного типа оставалась в том же состоянии.

По новому градостроительному плану предстояло урезать старые кварталы, втиснуть их в новые, прямолинейные. И впервые устанавливались названия улиц, потому что их не было, улицы могли называться по фамилиям их жителей. На этом плане было отмечено армянское подворье и пустыри, которые были отведены для присутственных мест. Кафедральный собор с колокольней были отмечены как завершенная постройка, а святых ворот ещё не было.

Когда Фёдоров взялся за реализацию этого плана, в верхней части города выявились недостатки – площадь, предназначенная для города, не была нивелирована, там были буераки и бугры. Одни надо было засыпать, а вторые – сровнять. Кроме того, стоков для воды тоже не было. Весной, во время таяния снега, затапливалась нижняя часть города, а также осенью, когда шли проливные дожди. Современники вспоминали, что город утопал в навозе и мусоре.

Основным источником для хозяйственной жизни горожан была река Бык. На её берегах можно было выпасать скот, животные пили из неё воду, хозяйки там стирали и белили бельё, кто-то там мыл шкуры, вымачивал шерсть. Но для питья людей эта вода была не пригодна. Поэтому новый губернатор взялся благоустраивать источник питьевой воды ниже Мазаракиевской церкви, там воду можно было набрать из 40 отверстий. На снимке конца XIXв. запечатлен Большой фонтан, где все водовозы брали воду.

В том же 1834 г. по распоряжению Фёдорова на серных источниках, у подножия Мазаракиевской церкви, была устроена купальня, которую впоследствии называли дворянской баней, а её владельцем был купец Савва Степанович Добромиров.

В 1835 г. Павел Иванович предпринял меры по устранению существовавших недостатков – выравнивались и утрамбовывались площади, засыпались ямы, сделали стоки для воды. В Кишинёве стали появляться красивые частные сооружения, государственные здания и культовые – лютеранская кирха, католический костёл, клубный дом, школа для канцелярских служителей, пожарное депо с каланчой, здание городской полиции для арестантской роты и военный госпиталь.

Бюрократическая машина заработала

Фёдоров знал, что в присутственных местах дела не двигались. Он заинтересовался, что мешало людям правильно вести дела? Как оказалось, им не хватает ни книг, ни форм для делопроизводства. Их нужно было напечатать в огромном количестве. Городской типографии не было, была только при Кишинёвской епархии. Губернатор начал ходатайствовать о создании государственной типографии и в уездном казначействе попросил ссуду. Ему выделили 2000 рублей на восемь лет. Типография начала работать в том же году. У неё было так много заказов, что она смогла досрочно погасить кредит. И все присутственные места в Бессарабии были снабжены всем необходимым для делопроизводства.

Современники отмечали: «Фёдоров знал цену порядку и аккуратности, он быстро достигал решительных результатов в деле». В 1835 г. губернатор обратил внимание на то, что при открытии публичной библиотеки в 1832 г. был сделан сбор пожертвований, и всего набралось 700 рублей ассигнациями, которые так и не были потрачены. Павел Иванович направил эти деньги на переплеты книг, потому что книги быстро изнашивались.

Кафедральный собор и Триумфальная арка

В 1836 г. завершается строительство Кафедрального собора, начатое в 1830 г. В 40 метрах от него была построена колокольня.

В Измаильской крепости в 1838 г. для неё отлили пять колоколов – на 400 пудов, 200, 100, 50 и 25 пудов. Когда их стали навешивать, четыре прошли в проёмы, а один остался украшать площадь перед Кафедральным собором, не поместившись на колокольне. Он так простоял около полутора лет, пока губернатор не предложил архитекторам найти выход и, может быть, построить для этого колокола отдельные ворота. Его никому не отдали, потому что на нём была надпись «От щедрот Николая Iдля Кишинёвского кафедрального собора. 1838 г.».

В конкурсе архитектурных проектов победил проект Луки Заушкевича. В 1840 г. началось строительство триумфальной арки, в 1841 г. оно было завершено. «Дабы она не отвращала взоры жителей и гостей Кишинёва, Федоров приобрёл городские часы из Австрии, которые стали ещё одной достопримечательностью».

Колокол на арке в народе начали называть малиновым, он отбивал бой каждые полчаса и час. Место вокруг собора стало очень красивым, т.к. вокруг него раскинулся Николаевский бульвар, который по красоте считался одним из первых в губернских городах того периода времени.

Возвращаясь в 1836 г., можно отметить, что закончилось и строительство Харлампиевской церкви (в нижней части Кишинёва), на ул. Золотая (ныне – ул. Александру-чел-Бун). И в том же году бессарабский гражданский губернатор Фёдоров был назначен и бессарабским военным губернатором. Это звание давало ему больше самостоятельности в управлении делами области.

Льготы на строительство

Хотелось бы обратить внимание на то, что с 1 января 1836 г. зажиточные люди, купившие в течение льготного периода здания, лавки, фабрики или заводы, освобождались от гильдейских повинностей на всё это время. В 1838 г. вышел высочайший указ о поощрительных мерах, побуждавший жителей в г. Кишинёве на новые постройки. В частности, всем купцам, начавшим строительство в 1839 г., предоставлялась 10-летняя льгота по уплате ссуды. Под постройки отводились места без какой-либо платы. Этот указ способствовал появлению в нашем городе красивых капитальных строений.

Если в 1834 г. (когда Фёдоров вступил в должность) в Кишинёве было 2,5 тыс. домов, то через 10 лет – уже 25 тыс. домов, увеличившись в десять раз. В 1844 г. это был уже город, который в разных направлениях пересекали 90 широких прямых улиц и переулков. У нас было 15 площадей. В городской черте насчитывалось 80 фабрик и заводов. Кроме того, здесь работали христианские и ремесленные цеха. Река Бык была полна мельниц. Каждый год население Кишинёва увеличивалось на 2,5 тыс. жителей за счёт прибывающих.

Этот пример из прошлого о стимулировании инвестиций говорит нам о том, что льготы всегда были двигателем развития. И не нужно изобретать велосипед, просто дайте инвесторам льготы (в том числе и местным), и они придут со своими деньгами в Молдову, потому что им будет выгодно делать свой бизнес здесь.

Городские заботы

В 1842 г. была построена почтовая станция, на окраине города начал строиться тюремный замок (сегодня это – СИЗО, находится рядом с мемориалом воинской славы).

Река Бык в наши дни течёт по измененному человеком руслу, а в то время она растекалась четырьмя рукавами и в районе железнодорожного вокзала образовывала большое Мунчештское озеро. Известно, что на этом озере купец Константин Рышкан держал две мельницы и за каждую платил по 5 рублей в год (тогда это были большие деньги). Мосты через Бык были не очень надежными, при разливе реки их часто сносило бурным потоком воды. А во времена Фёдорова было построено 12 мостов – шесть деревянных и шесть каменных. Современники вспоминали, что мосты, построенные при Павле Ивановиче, были изящными, прочными и не уступали лучшим гидравлическим сооружениям.

Большое внимание Фёдоров уделял и образованию. По его ходатайству перед министерством народного образования был учрежден пансион при I-й мужской гимназии для обедневших дворян. В его планы входило обучать этих детей бесплатно, за счет государства, чтобы они после окончания этого учебного заведения оставались в Бессарабии, найдя здесь себе применение. Павел Иванович часто бывал в этой гимназии, интересовался учебным процессом и предложил ввести новый предмет – законоведение. Один из преподавателей гимназии написал учебную программу, и через год его преподавания были получены прекрасные результаты. На основе этого опыта, в 1844 г. все гимназии Кишинёва стали преподавать законоведение. Также для I-й мужской гимназии Фёдоров приобрел за личные средства хронометр, стоивший 300 руб. – по тем временам огромные деньги.

В 1839 г. начало действовать еврейское училище для мальчиков. В том же году бессарабский губернатор представил высшему начальству проект сиротского приюта на 50 человек. К сожалению, из-за волокиты только через 10 лет император Николай Iутвердил этот проект. А построен он был аж в 1857 г. (архитектор – Лука Заушкевич), после смерти Фёдорова.

Также по ходатайству Павла Ивановича, в 1840 г. был создан образцовый девичий пансион Резо. Вслед за ним пансионы открыли вдова Фари в 1841 г., пастор Гельвих в 1842 г. и девица Жано в 1843 г.

Губернатор принимал участие в строительстве католического костёла, т.к. маленькая ветхая церквушка для католиков уже не могла вмещать большого количества немцев и поляков, которых стало довольно много селиться в Кишинёве. К тому же Фёдоров был заинтересован в том, чтобы в центральной части города строились только красивые здания. Если бы так думал и нынешний мэр Дорин Киртоакэ – по крайней мере, не было бы хотя бы столько киосков в самом центре «европейской столицы».

Павел Иванович писал: «Католической церкви в Кишинёве вовсе нет. Богослужения проводятся в тесном, ветхом доме, не только не имеющем к божьему храму приличия, но и даже безобразящем лучшую часть города». Он понимал, что эти прихожане не смогут собрать средства на строительство костёла, поэтому дал 10 тыс. рублей в качестве ссуды и 10 тыс. рублей без возврата – за счёт погашения долгов по налогам за прошлые годы. Проект костёла разработал архитектор из Санкт-Петербурга Иосиф Шарлемань. В 1839 г. Лука Заушкевич доработал этот проект, в 1841 г. храм был закончен вчерне, а 6 мая 1843 г. освящен. По этому случаю был устроен праздник, в дворянском клубе был дан торжественный обед, который обслуживал личный повар губернатора. Также он выделил из своих личных погребов шампанское и мадеру.

Это – только небольшая часть примеров того, что было создано при Фёдорове в Кишинёве.

На благо Бессарабской области

В то время Днестр не был на всем протяжении судоходным, поэтому для лучшей доставки грузов к Чёрному морю на всем протяжении реки был налажен бечёвник — сухопутная дорога вдоль берега, предназначенная для буксирования людьми (бурлаками) или лошадьми судов на канате (обычно несамоходных барж). Так в Бессарабии перевозили дрова, уголь, зерно и другие грузы, что способствовало развитию сельской местности.

29 ноября 1835 г. Фёдорову предписывалось по совместительству исполнять должность градоначальника г. Измаил. За время его правления в этом городе было построено 12 церквей, 33 завода, 70 лавок, 78 магазинов. Если в 1835 г. в Измаиле насчитывалось 12 227 жителей, то в 1843 г. их число возросло до 39 609 человек. В благоустройстве города Павел Иванович принимал участие, ещё не приезжая в Бессарабию, в 1822 г., когда служил полицмейстером в Николаеве Херсонской губернии, он внёс 10 тыс. рублей на возведение Покровского собора (построен на пожертвования).

Жители Измаила вспоминали о нём: «В должности градоначальника Измаила Фёдоров был порядочным человеком, добросовестно исполнял свои обязанности и обладал отличными способностями».

В 1836 г. новороссийский генерал-губернатор и полномочный наместник Бессарабской области князь Воронцов, посетив Бессарабию, написал отчет о произошедших там преобразованиях министру внутренних дел Блудову. Министр, в свою очередь, ответил: «С особенным удовольствием я усмотрел из всего отзыва, что важнейшей частью управления области относительно сбора недоимок, производства уголовных дел и общественного спокойствия показали самые удовлетворительные успехи местных распоряжений».

А почему по всей Бессарабской области, как только издавался указ, тут же исполнялся? Оказывается, Фёдоров каждое лето объезжал всю область и везде знакомился с ведением дел – нет ли волокиты и бюрократизма. Предварительно он рассылал письма, которые назывались «О приведении дел в должный порядок», и сам вёл переписку с присутственными местами. Наверное, и сегодняшним нашим правителям было бы неплохо задуматься над ведением этих дел.

В 1837 г. для всех губернаторов вышел циркуляр министра Блудова о сборе уникальных исторических сведений о всех сооружениях, которые есть в Бессарабии, преданиях и легендах. Фёдорову всего лишь за год удалось собрать интереснейшие сведения о нашем крае, которые поместились на 107 листах.

В городке Вилково (ныне – на Украине, а тогда он относился к Аккерманскому уезду) жители знали, что в любой момент могли обратиться к Фёдорову, и он решал все вопросы сходу. «Они его любили, как дети любят своего отца, и знали, что в любых затруднительных положениях могли к нему обратиться», — писали современники. О каком-то из современных руководителей страны кто-то может сказать, что любит, как отца своего, за заботу?

В 1843 г. Павел Иванович отмечал, что в Вилково ратуша для увеличения доходов, с согласия общества, обложила каждый дом годичным сбором в размере 2 руб. По его мнению, это было несправедливо. «Должно брать во внимание не число домов, а состояние хозяина, т.е. если человек беднее, то и сумма должна быть меньше», — считал губернатор. Для вилковцев, которые жили от рыбной ловли, он заручился поддержкой более высокого начальства и добился обозначения для них границы на карте, где они могли ловить рыбу на Дунае, т.к. по этому поводу у них были трения с соседними поселениями. А в 1848 г. Фёдоров пригласил архитектора Домбровского, который составил план г. Вилково и для каждого будущего строения – свой план с обозначением участков.

В Кагуле

В 1838 г. Фёдоров купил для своей жены Екатерины Федотовны поместье Формоза (Фрумоаса). В 1835 г. указом Николая Iпоселение Формоза получило статус уездного города. В 1838 г. Павел Иванович обратился к императору, чтобы г. Формоза переименовали в Кагул – в честь победы русской армии над турками на реке Кагул. Губернатор нарисовал для Кагула план города (в цвете) с широкими улицами, базарами. Этот план хранится в городском музее.

Под руководством Фёдорова в Кагуле были возведены гражданские сооружения, казармы, тюремный замок, открыты церковно-приходское и ланкастерское училища, на реке Фрумоаса работали пять водяных мельниц.

В 1850 г. Екатерина Федотовна на свои средства возвела в центре города каменный Архангело-михайловский собор вместо деревянной церкви. Но после крымской войны (1853-1856 гг.), по Парижскому трактату, территория южной Бессарабии вместе с Кагулом отошла Молдавии, которая тогда находилась под турками, и Фёдорова была вынуждена продать своё владение.

От картошки до борьбы с чумой

В 1839 г. учреждается Бессарабская палата государственных имуществ. В этом же году Теленешты получают статус города, и через него проводится почтовый тракт Кишинёв-Бельцы.

В 1841 г. впервые появляется почтовая рассыльная корреспонденция по уездным городам, создаётся постоянная лесная комиссия, которая следит за незаконными рубками леса.

В то время экономика нашего края держалась на выращивании сельхозкультур. В основном, сеяли пшеницу, кукурузу, просо, ячмень, гречиху, коноплю, лён. Однако картофель, который здесь появился в XVIIIв., не получил широкого распространения. Павел Иванович понимал, что, оставив всё на самотёк, картофель здесь симпатии не завоюет. Поэтому была проведена определенная работа среди местного населения всего бессарабского края. Так, благодаря усилиям губернатора, картофель стал хорошим подспорьем к хлебу и послужил для разнообразия питания жителей. За успешное разведение картофеля в Бессарабской области Фёдорову было высочайше объявлено благоволение его Величества.

В мае 1843 г. Фёдоров получил письмо из Каменец-Подольска от статского советника Ключарёва, в котором сообщается о подслушанном разговоре одесских  антикваров. Они намеревались купить какие-то церковные древние раритеты в Городищенском монастыре (Цыпово), «который слаб в управлении». Фёдоров тут же пишет архиепископу Кишинёвскому и Хотинскому Димитрию Сулиме, тот – Оргеевскому благочинному, который лично приезжает в Цыпово и проводит беседу с иеромонахами, чтобы никакие раритеты из этой церкви не уходили. Один из секретарей, которые оформляли это дело, написал: «Дело пяти дней». Одесса уехала не солоно хлебавши.

Когда в этом регионе разразилась эпидемия чумы, Павлу Ивановичу удалось защитить своё население. Её переносчиками могли быть турки, приезжавшие из Молдавии. Чтобы предупредить распространение этой опасной болезни, Фёдоров приказал выставить на Пруту карантины. В них он заставлял турок оставаться месяцами. Если кто-то там заболевал, то дальше эта инфекция не распространялась. Благодаря предупреждению распространения эпидемии, Фёдорову было объявлено о высочайшем удовольствии его императорского Величества.

***
В 1845 г. Воронцова назначают наместником Кавказа, а вместо себя на эту должность он рекомендовал Фёдорова. Павел Иванович занимал её десять лет. 29 августа 1954 г. он был освобожден от должности генерал-губернатора Новороссийского края и Бессарабии, высочайшим повелением был введен в состав сената с оставлением при армии. Причина его отставки не известна. Но вполне возможно, что Фёдоров сам этого захотел, если вспомнить его ранения и бурную жизнь в служении Отечеству, ведь после выхода в отставку он прожил всего лишь один год, скончавшись 30 июля 1855 г. Павла Ивановича похоронили в Москве, на Новодевичьем кладбище.

По свидетельству современников, благодаря своему бодрому духу и характеру, Фёдоров с неиссякаемой энергией брался за порученные дела, всегда отличался гуманным отношением к населению, вверенному на его попечение. Семья Фёдорова всегда служила образцом добрых нравов, отличалась образованностью, пользовалась глубоким уважением со стороны местного общества. За свою службу Павел Иванович был награжден высшими знаками отличия Российской империи, а также орденами Австрии и Турции.

P.S. Присутствовавшие на заседании клуба Русской общины «Россия – Молдавия: люди, события, факты» были едины во том, что бессарабский губернатор Павел Иванович Фёдоров заслуживает, чтобы его именем была названа одна из кишинёвских улиц. В связи с этим члены клуба обратились к председателю фракции коммунистов и беспартийных в Кишинёвском муниципальном совете Василию Киртоке выступить с такой инициативой от их имени.

 

ИСТОЧНИК: NOI.MD

Related Articles

Leave a reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *