Спецоперация «Валюта»: эксклюзив о том, как спецслужбы Молдовы завозили в страну первые леи

В этом году исполняется 23 года как в независимой Молдове появилась новая национальная валюта — молдавский лей. Надежные советские рубли сменили сначала купоны, практически сразу после введения в оборот становившиеся мечтой любого фальшивомонетчика, а затем, 29 ноября 1993 года, появились и первые банкноты только-только ставшей независимой Молдовы. Где и как печатали первую молдавскую валюту? Как ее ввозили в Молдову? Почему наша страна отказалась от услуг Румынии в деле печатания нашей национальной валюты? Где хранились леи до первого их ввода в оборот?

Обо всем этом мы поговорили с бывшим начальником главного управления контрразведки СИБ полковником Ионом Маху.

Спецоперация «Валюта»

— Это было в 1992 году. Уже был назначен первый губернатор Нацбанка Молдовы Леонид Талмач. Его пригласили из Ленинграда, где он был одним из ведущих банкиров, — начал свой рассказ Ион Маху.

Ион Маху

— Тогда в Молдове еще купоны ходили… И тогда, видимо, и было принято решение о подготовке к печатанию защищённой национальной валюты и ее складировании здесь, вКишиневе. Тогдашний глава Министерства национальной безопасности страны Анатолий Федорович Плугару вызвал меня к себе и сказал, что мне поручается особо важное задание: «Подготовьте еще трех человек, а для чего и как, я вам потом скажу…» Я тогда был в звании майора, начальником отделения отдела контрразведки МНБ. И я подготовил еще трех человек…

— Не зная, для чего…

— Совершенно не зная. Я исходил из того, что это особое задание, а значит, человек должен быть надежным и преданным, а также должен уметь обращаться с оружием. И я подобрал таких из своих подчиненных. Это были Анатолий Фуртуна, Виктор Леукэ и Георгий Мунтяну. Эта опергруппа под моим подчинением и начала завозить в страну молдавскую валюту. Было это весной 92-го, меня вызвали и сказали: «Завтра полетите в Румынию, в аэропорт Отопень, за спецгрузом». Какой груз, не сказали. Всем нам заранее сделали служебные паспорта и выдали табельное оружие. Уже перед самым вылетом министр Анатолий Плугару сказал мне, что мы летим за будущей молдавской валютой, которая называется леем. И назвали мы эту спецоперацию «Валюта».

— Вы же не рейсовым самолетом летели…

— Это был спецборт, спецрейс, как и положено, по всем правилам. Летели на ТУ-154, в котором было только два ряда кресел.

Все проходило по всем канонам спецоперации и полномочия у нас были соответствующие.

Мы прилетели вБухарест, нас встретили Леонид Талмач и начальник службы безопасности Нацбанка Валерий Параскив, Царствие ему небесное, с которым мы были знакомы.

— Какие у вас были полномочия?

— Ответственность за сохранность груза полностью ложилась на наши плечи. И в случае опасности мы могли применить оружие на поражение без всякого предупреждения.

Спецгруз к самолету подвозили на бронированных машинах. Я их тогда впервые увидел. А с нами было человек четырнадцать из Нацбанка, они и грузили в самолет спецгруз. Мы же обеспечивали только целостность и сохранность груза. Бануцы, то есть монеты, были в мешках, а банкноты — в ящиках. За один рейс мы перево­зили примерно 18 тонн монет и банкнот. Какая это сумма, до сих пор не знаю. Подобных рейсов было много. Обычно вылетали рано утром и возвращались поздно ночью. Стоянка самолета в кишиневском аэропорту была подальше от чужих глаз. Для нас было важным держать в секрете все это мероприятие, сами понимаете…

29 ноября 1993 года, появились и первые банкноты только-только ставшей независимой Молдовы. Фото: world-banknotes.ru

29 ноября 1993 года, появились и первые банкноты только-только ставшей независимой Молдовы. Фото: world-banknotes.ru

— Что же вы придумали для этого?

— Когда меня назначили старшим группы, стоял вопрос, на чем перевозить из аэропорта до бункера валюту. Было много мнений, вплоть до того, чтобы заказать за границей бронированные машины. Но мы, чтобы меньше привлекать внимания, предложили загрузить спецгруз в фуру Scania с брезентовым верхом. В обычную фуру, которая была конфискована по делу о контрабанде и находилась в гараже МНБ. В то время начальником гаража был Георгий Кирица, которому было поручено обеспечить полную безопасность этой машины и самому вести ее. Поначалу к нашему предложению отнеслись скептически, в правительстве нас даже назвали недалекими и что мы ничего не понимаем. Но тогдашний министр национальной безопасности Анатолий Плугару убедил правительство принять наше предложение по перевозке валюты. По поводу охраны груза в аэропорту было принято следующее решение: группа особого назначения должна была охранять груз, не выходя из машин. А по пути следования эта же группа находилась внутри фуры на ящиках с деньгами и, в случае нападения, она вполне была в состоянии защитить груз.

Количество автоматчиков и другие средства защиты спецгруза остаются тайной.

Из аэропорта не было никакого сопровождения, что тоже входило в наш план. Только впереди ехала одна наша «Волга» с нашим водителем. Я сидел впереди, рядом с водителем, с милицейским жезлом, один из моих ребят сидел с жезлом на заднем сиденье. И мы перекрывали жезлами движение по перпендикулярным нашему ходу улицам. Таким образом сопровождались все рейсы.

— Бункер находился во внутреннем дворе МНБ?

— Тоже секрет. Было несколько мест, где разгружалась валюта. Спецгруз принимали представители Национального банка, которые пересчитывали все ящики. До сих пор не знаю, сколько в один ящик вмещалось денег. Мне не нужно было этого знать, потому что любопытство всегда вызывает подозрение. Один рейс занимал 14-17 часов.

— Сколько было таких рейсов из Румынии?

— Мы учет не вели. Но с Румынией мы недолго работали.

В целях безопасности страны (учитывая территориальные притязания Румынии к Молдове) и ликвидации потенциальных рисков в будущем, по нашей информации правительством было прекращено печатание национальной валюты в Румынии.

После принятия решения перед нами поставили следующую задачу — уничтожить то, что уже было напечатано в Румынии. Я поехал в Румынию официально от МНБ, чтобы подписать акт об уничтожении этих денег. Были еще два работника нашего Нацбанка. И вот в подвале Национального банка Румынии мы три недели пропускали через машины по уничтожению денег нашу валюту. Резали эти деньги, как в мясорубке. Каждый день с утра до ночи…

— Не жалко было?

— Вопросы нацбезопасности важнее! В этом случае не до сантиментов. Что с этой бумагой было делать?

Представьте, что творилось бы с молдавским леем и отечественным рынком сейчас, если бы и в настоящее время наша национальная валюта печаталась в Румынии?!

Уничтожили, подписали акт об уничтожении какой-то суммы, сейчас не помню какой, но очень большой. Когда закончили уничтожение этих денег в Бухаресте, оказалось, что нужно уже лететь воФранцию за новой молдавской валютой… Во Франции защита молдавских банкнот была лучше.

«Загрузили больше денег, чем обычно, и самолет едва не разбился в аэропорту Кишинева»

— Это было в конце мая 1992 года, шла война в Приднестровье. Обстановка была напряженная. И мы начали возить валюту из Франции. В семь часов утра — вылет из Кишинева. Экипаж, несколько человек из Нацбанка и наша опергруппа. Три часа лету до парижского аэропорта Шарль де Голль. Заруливали на какую-то стоянку.

Охрана французская: один БТР — слева, другой- справа. Нас встречали местные жандармы, двухметровые ребята.

Мы — вооруженные, но из самолета выходили безоружными, оружие оставляли на борту. Самолет был территорией Молдовы, нас не проверяли, штампы в паспорта не ставили. Я знал немного французский. О Молдавии во Франции вообще ничего не знали. Зато встречали нас очень хорошо, дружелюбно. Загружали груз в присутствии представителя Нацбанка Франции. Сначала грузили сотрудники Нацбанка Молдовы, а потом это стали делать французские грузчики. Мы приглашали французов на борт, угощали их нашими винами и шампанским. Пили по чуть-чуть, для приличия. Французам понравилось наше «Советское шампанское»… Валюту грузили в ящики из пятислойной фанеры, очень красивой.

За лето 1992 годы мы совершили более двух десятков рейсов.

Честно сказать — эти перелеты нам осточертели — мы были выжатыми, как лимон.

— Тоже грузили по восемнадцать тонн?

— Да, стандартно. Один раз загрузили больше, так самолет при посадке в нашем аэропорту чуть крыльями не задел землю. Развал Советского Союза, развал авиации… Один раз летели во Францию, и над озером Балатон, что в Венгрии, самолет вошел в пике. Скомандовал: «Срочное погружение!» — все взяли по бутылке водки и с горла выпили каждый за полминуты. Отрубились, а когда пришли в себя, нас разбудили, все нормально оказалось. Хорошо, что было принято решение, чтобы с нами всегда летали еще два бортинженера. Пока падали, два бортинженера успели заменить какой-то блок, вышедший из строя… Это была самая страшная нештатная ситуация!

— Сколько вы ездили, но денег, которые печатались во Франции, так и не видели, пока они не поступили в оборот?

— Нет, конечно. Интересный курьез произошел в то время. Один из моих коллег хмурый ходил, я спросил его, в чем дело. Он ответил: «По секрету скажу, у тебя установили прослушку. Большего сказать не могу, сигнал по поводу вывоза за рубеж 10 миллионов долларов поставлен на учет, ты, вроде, в этом замешан»…

А в Нацбанке работал один наш сотрудник под прикрытием.

И он где-то услышал, что на самолете во Францию вывозят какие-то деньги, вроде как краденые… Погоди, говорю я, так это не те деньги, которые мы возили во Францию в качестве уплаты за печатание наших денег? Мы же наличкой их возили, раньше по-другому было никак.

— Доллары возили?

— Наверное, не знаю. Деньги в мешках были. Сколько, тоже не знаю. И наш сотрудник поставил сигнал на учет, что, вроде, украли деньги. Потом разобрались и извинились… Но осадок-то остался… Все лето проработали в жесточайшем режиме. Вылеты через каждые день-два, устали очень. Потом нам сказали: «Спасибо», и все.

— Хоть премию дали за такой каторжный труд?

— Даже грамоту не дали! В 1993 году, 29 ноября, в Молдове была введена национальная валюта, наш молдавский лей. И на всех купюрах, там, где год выпуска, было написано — «1992». Мы гордились тем, что стали участниками ввоза национальной валюты, которая успешно действует до сих пор, гордились тем, что участвовали в этой спецоперации. Хочу отметить, что наша опергруппа действовала очень профессионально и очень грамотно. Единственное ЧП было, когда фура внезапно остановилась недалеко от аэропорта. Видели бы вы, как за считанные секунды выскочили наши автоматчики и заняли места согласно боевому расчету.

И тогда я понял, что принятое решение по охране груза было правильным, и я не позавидовал бы тому, кто оказался бы на пути наших ребят и захотел бы атаковать спецгруз!

И это были бравые ребята из группы особого назначения тогдашнего МНБ, которыми командовал настоящий профессионал — Юрий Тизу.

— А что случилось с фурой?

— В солярку каким-то образом попала вода. Но Георгий Кирица быстро устранил неполадку. Спустя несколько лет он узнал, что это кто-то специально сделал – была подстроенная провокация. Это был единственный прокол, но не по вине опергруппы. Хочу отметить, что было одно удовольствие работать с Леонидом Талмачом и с его подчиненными, особенно с Валерием Параскив, в то время помощником губернатора Нацбанка Молдовы. Очень импонировал их профессионализм.

— Не было соблазна, когда вы в подвале румынского Нацбанка уничтожали деньги, умыкнуть пачку-другую?

— И что с ней делать?!

— А когда из Франции возили?

— О чём вы говорите, таких мыслей даже и не было! Но даже если и очень захотелось бы кому-то, как откроешь ящик?! При всех, что ли?! Никто никогда не оставался один на один с валютой. Так была поставлена работа. Система безопасности была отработана!

Источник: http://www.kp.md/daily/26493/3362551/

Tagged with:

Related Articles